ПРЕДИСЛОВИЕ
Не будем спорить, будем вычислять...
Готфрид Вильгельм Лейбниц
...И измерять.
                       Геннадий Васильевич Николаев
С Геннадием Николаевым я познакомился на II Международной конфе­ренции по пространству, времени и тяготению в Петербурге в сентябре 1991 года, но некоторые из его интереснейших препринтов я читал четверть века тому назад, когда жил в Болгарии.
Во время конференции мы проводили больше времени в моей комнате в отеле "Ленинград", чем в зале конференции, ибо проведённые Николаевым и некоторыми другими русскими физиками эксперименты, о которых он мне рассказывал, были во сто раз интереснее, чем доклады на конференции.
Любой студент-физик, сталкиваясь с электромагнетизмом, замечает, что там "что-то не в порядке", но под влиянием авторитета учебников и профессоров всякий студент старается любые противоречия и несуразности "замести под ковер", как все авторы учебников и все профессора делали то же са­мое, когда сами были студентами.
Мое "брожение" длилось намного дольше, и под влиянием замечательных экспериментов по электромагнитной индукции кубинского физика Франциско Мюллера и моих собственных по измерению абсолютной скорости Земли, отвергавших принципы относительности и эквивалентности, я стал в конце концов закаленным иконокластом. Но нужно сказать, что, хотя я несколько раз отказывался от уравнения Лоренца-Грассмана и снова подымал его на знамени, к 1991 году это уравнение было мною твердо принято как верное.
И вот Г. Николаев показал мне эксперименты, которые никоим образом не могли быть увязаны с уравнением Лоренца (имя Грассмана буду опус­кать). Я буквально потерял сон и покой и говорил Николаеву: "Геннадий, я построил весь "мой" электромагнетизм на уравнении Лоренца, я успел его вывести безупречной математической логикой из уравнений Кулона и Неймана об электрической и магнитной энергиях двух зарядов, а теперь ты появляешься со своими экспериментами, которые говорят: сие уравнение неверно! Та перестройка, которую затеяли вы в вашем царстве-государстве, ничто по сравнению с перестройкой, которую ты вызываешь в электромагнетизме. Мне трудно перекраивать мои книги: я стар, я утомлен." Николаев отвечал: "Чем раньше ты перестроишься, тем легче обретешь спасение. Не перестроишься - не спасёшься!" И, вернувшись в Грац, я начал "перестраиваться". Опять считал, опять выводил формулы, сравнивал с экспери- Следующая страница